PENNY DREADFUL

Объявление

http://idolum.rusff.ru ждем вас

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » PENNY DREADFUL » ПРОВАЛЫ В ПАМЯТИ » the first day of my life


the first day of my life

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

the first day of my life.
Still feels like the first time
to stand here by your side
together regardless
we'll walk through the darkness
Still feels like the first day of my life


http://sc.uploads.ru/QEUiN.jpg

story about us.
Первый Самайн Мэттью Коула, который ему не удается провести спокойно, потому что в дверях его комнаты в отеле возникает странная компания из взрослого дяденьки и маленькой девочки и говорят что-то вроде того, что надо бы репетнуть по-быстрому, пока опять не швырнуло по домам, и очень расстраиваются, что басисты почему-то не умирают.

names.
Myrtle Marley, Matthew Cole, Drake Norton
time & place.
1 ноября 2011, номер в отеле, где погиб Мэтт, Гластонбери.

+1

2

Когда человек умирает, это грустно. Действительно, очень печально. Ведь вместе с ним умирают мечты, надежды, чаяния и прочие возвышенные и не очень материи. Если человек умирает, его жизнь обрывается...
Или нет? Миртл Марли, прожила на свете двенадцать лет. А вот в состоянии духа, призрака, провела все ... нет, она всё же девушка. Ни слова о реальном возрасте. Просто, больше двенадцати лет. Много больше.
Вообще, девочка даже считала такое вот пограничное состояние весьма удобным и если не приятным, то хотя бы лишенным множества проблем. Никакого голода. Никакой боли. Можно сфокусироваться на том, что действительно важно.
Мими сидела на кухонном столе, вместе с часами отсчитывая последние секунды до начала самого классного дня в году. Самайн, как много в этом звуке ... как много в этом слове для призрачной души! Возможность целые сутки быть обычным человеком! Трогать вещи. Есть. Пить. Говорить. Такие простые действия, о которых смертные, но живые даже и не задумываются! И только пострадав год в виде бестелесной субстанции, на Самайн можно действительно прочувствовать всю прелесть ЖИЗНИ.
Вот, кстати, юмор, да? Чтобы осознать, как классно на самом деле жить - большинству людей приходится скончаться и обрестись в виде духа.
Секундная стрелка наконец-то перемахнула цифру 12. Мими улыбнулась, с громким хрустом потягиваясь, разминая суставы и мышцы. У неё были сутки. И эти сутки хотелось провести максимально продуктивно. Для этого ей нужны были приспешники. Девочка ухмыльнулась. Да. Сегодня определённо хороший день, чтобы как следует "зажечь".
После полуночной пробежки до дома её лучшего и пока что единственного призрачного рок-друга, Миртл почувствовала, как сбилось дыхание. Да, за год успеваешь подрастерять форму. Впрочем, многие современные дети не смогли бы преодолеть подобную дистанцию за такое короткое время. Это точно.
Забор, которым обнесли шикарный и пафосный особняк, никогда девочке не нравился. И особенно ей не нравились видеокамеры по всему периметру. Ну вот кому в сущности может понадобиться ... ладно, может быть у них там и правда есть чего красть.
Набрав в лёгкие побольше воздуха, попутно отметив как расширяется диафрагма, девочка закричала:
- Но-ойз! Ленивая твоя задница! Оторвись от дивана! Нас ждут! - Заметив какое-то движение в районе калитки, девочка спряталась за углом. Всё же, не все люди по-доброму реагируют на орущих под окнами детей. За годы призрачного существования девочка научилась быть осторожной.

+4

3

Это, без сомнения, огромное преимущество, когда ты можешь ничего не есть, не пить, не париться по поводу внешнего вида, сутками заниматься чем угодно и к тому же не тратить время на сон. Об этом мечтают миллионы людей – о безлимите свободного времени. У меня он есть. Только следует сразу оговориться, что я – призрак.
И трачу я этот безлимит на всё подряд и на что одновременно. Не думаю, что обычному живому человеку придет в голову удерживать в воздухе подушку и считать секунды, а потом пинать её, потому что она провалилась сквозь руку и шлепнулась на пол раньше ожидаемого времени. А я так коротал часы от заката до рассвета и в обратную сторону. Ещё я пел, дергал струны Gibson’а, нажимал клавиши старого пианино, надоедал Альбе, сидел с матерью, плевал в потолок и, как ни странно, сутками смотрел телевизор, забавляясь тем, что перещелкивал каналы в хаотичном порядке. Конечно, это иногда порядком доставало моих соседок, особенно если я шумел посреди ночи, и горничная, ругаясь на своем языке, выдергивала шнур из розетки, но разве это могло меня остановить? Пусть лучше скажут спасибо, что я у них один такой на Магдален Стрит, 102, а не в компании еще пары-тройки бестелесных субстанций. Правда, меня единоличное властвование территорией вполне устраивает. Более того, как-то не очень мне хочется, чтобы в моем доме еще кто-нибудь умер и застрял.

***

26 октября, год 2011. На BBC One, на котором я залип последние полтора часа, прервали передачу выпуском Breaking News, чтобы рассказать о смерти молодого парня. В любой другой день я бы вряд ли заинтересовался сюжетом, равнодушно отметив про себя что-то типа «ещё один», но на этот раз всё было иначе. Я даже вздрогнул бы, если бы мог.
Гластонбери какой-то проклятый городок для рокеров. Сначала он их воспитывает, выращивает, выпинывает в большое плавание, а потом, порядком облажавшихся, радушно принимает обратно, чтобы в конце концов они все передохли там же, где и родились. И вот еще один из нашей братии. Задушен гитарной струной – би-би-сишники не поскупились на фото трупа, мерцающие в верхнем правом углу на протяжении всего выпуска.
Я заинтересованно разглядывал парня – его звали Мэттью Коул. Молодое поколение, весь в татуировках и пирсинге, все как полагается. Конечно не факт, что он останется, но проверить-то можно. Всё равно чем-то надо занять Самайн, иначе мы с Миртл так и прошманяемся весь день, а ночью я напьюсь, чтобы потом очухаться в своей спальне. Да, ещё одно преимущество – без похмелья. У призраков его не бывает, эктоплазмой нас не тошнит.

***

Я потянулся и похрустел костяшками пальцев. Всё-таки чертовски приятно хотя бы раз в год ощутить свое тело.
Я знал, что несносная двенадцатилетняя девчонка, с которой я, взрослый дядька, по иронии судьбы хорошо дружил вот уже больше тридцати лет, максимум в десять минут первого появится у моего забора. И лучше, если я к тому моменту уже буду её поджидать, иначе с Миртл станется перебудить весь дом, а в мои планы не входило, чтобы мать и Альба видели меня «живым».
Я подумал, не взять ли с собой гитару, чтобы порадовать мою подружку, но вспомнил, что сегодня у нас с ней есть дело – навестить отель, где был убит Мэтт, и проверить, там ли находится парень. Я был уверен, что Мимс поддержит эту идею – она тащилась по рок-музыке не меньше моего, да к тому же оглушающе колотила по ударным, поэтому если есть хоть малейшая возможность затащить ещё одного участника в нашу импровизированную группу, она обрадуется.
Натянув на голову капюшон, я тенью скользнул вниз, на первый этаж, где уже был почти полностью погашен свет, за исключением пары ночников над входной дверью. Выключив сигнализацию, я вышел во двор и, засунув руки поглубже в карманы, припустил к ограде. И всё равно я опоздал на какую-то жалкую минуту – Миртл уже была здесь и орала благим матом, требуя мою персону немедленно явиться перед её светлыми очами.
- Щас всех перебудишь, – меланхолично заметил я, найдя подружку за углом и останавливаясь перед ней. Я проследил, как из соседнего дома стремглав вылетает тамошний призрак, обретший на эти сутки тело, и потрепал девочку по плечу, кивая головой в сторону дороги.
- Пошли, Боб. У нас дело есть на сегодня. Телик смотрела? В отеле несколько дней назад парня из рок-группы грохнули, надо проверить, там ли он. Надо ему помочь, если что, а то обнаружит, что обрел тело, ещё подумает, что воскрес.

***

Найти номер Коула было нетрудно, пройти в отель – ещё проще. Слава Европе, где в каждом, даже самом захудалом городке, без вопросов разрешают заходить в гостиничный туалет.
Парень, к нашему удовольствию, был на месте. И если он и обалдел, когда дверь отлетела от косяка и на пороге возникла странная компания, то сказать об этом не успел. Я улыбнулся и сразу направился к нему, протягивая руку для пожатия. У нас и так было всего 24 часа, было бы непозволительным расточительством сидеть и ждать, пока новоявленный мертвец сообразит, что к чему.
- Привет, - с ходу начал я. – Я Дрейк Нортон, можешь звать меня Нойз, а это Боб, в смысле, Миртл Марли. Ты, парень, кажется умер? Мои поздравления – мы тоже. И вот мы втроем – подтверждение тому, что рок живее всех живых.
Я ещё раз широко улыбнулся и крепко пожал ладонь Мэттью.
- Концерт твой кстати был ничего, я видел отрывки по телевизору, когда передавали, что тебя убили. Ну, как самочувствие?

+4

4

Было темно. Что вполне логично, ночь же. Мэттью Коул сидит на стуле за столом, положив голову на руки, и думает. Это был тот самый номер, в котором все закончилось. Или началось? Это как посмотреть, а Коул и вовсе смотреть не хотел. За семь дней спустя его смерти это было единственное занятие, которым он занимался, он устал. Он отошел от шока, но не смирился с произошедшим. Да какого вообще черта его убили, а? Рука резко сжалась в кулак и могла бы стукнуть по столу с нехилым шлепком, но прошла насквозь, отчего Мэтту стало еще унылее.
- Я - невидимка. Уму непостижимо. Мы же только все начали, господи, зачем я поехал первым делом сюда? - голова съехала с руки и парень вскочил на ноги, хватаясь за волосы.
- Какого, мать вашу, черта!? - стены слушали и молчали. Коул лег на пол, подобрал колени и затих. Секунды медленно ползли, отстукивая ритм. Полночь. Немного подвинувшись, с шеи соскользнул кулон и брякнулся об пол. И только через минуту Мэттью понял, что этого по идее не должно было случиться. Вс его одежда тоже "мертва", она не может шуметь как и ее хозяин. Если только не...
Парень постучал пальцем по полу. Тук-тук-тук. Провел рукой по гладкой поверхности и нахмурился.
- Что за... - Коул сел в позе лотоса и огляделся. Ощущения вроде те же, комната все еще та, что и пару минут назад. Гитарист тихонько присвистнул и звук отразился от стен.
- Господи, я жив! Я живой! - Мэтт спохватился и хлопнул себя обеими ладонями по губам. Соседи же проснутся, там за стенкой и вовсе чутко дрыхнет маленький поршивец, что стащил из этого номера журнал и коробку конфет. Парень подорвался и закружился по комнате, выписывая пируэты не хуже балерин. Коснулся шторок, провел рукой по столу, плюхнулся на кровать, хорошо-то как. Улыбка быстро сменилась озадаченностью. Если спустя неделю после смерти человек оживает, то впору думать, что кто-то над Гластонбери распыляет психотропные, и в немалых количествах. Может, ему все это приснилось? Глупый сон получается. Очень глупый и не смешной. Не успев вдоволь нарадоваться восстанию из мертвых, прямо перед рокером вылетает дверь. А в нее врываются Бим и Бом.
- Это точно сон... - пробормотал себе под нос Мэтт, вглядываясь в лица незнакомцев. Ой.
Перед парнем стоял некто иной, как вокалист Black Noise, Дрейк Нортон. Ему и представляться не надо было, Мэттью прекрасно знал как его биографию, так и творчество. А вот девочку, что шла в комплекте со знаменитостью, парень не признал.
- Что здесь происходит? - Скрипач невольно пожимает руку Нойзу, оглядывая ранее названную Бобом Миртл и щурится. Он прекрасно помнил, как известие о смерти стоящего перед ним рокера волной прокатилось по журналам и каналам телевидения. И теперь уже от радости осталось лишь напыление, он не ожил. Ну, может и обрел тело, но не ожил.
- Выходит, вы тоже застряли между мирами? А я уж было думал, что никогда не смогу получить ваш автограф, - Мэтт усмехнулся, не в полной мере понимая, что происходит. Но уверенный тон, которым его поздравляют со смертью, ему импонирует. Он не один такой, он не одинок. Значит, можно жить. Конечно, за эту неделю он видел призраков, что проходили мимо его комнаты. Сам он из номера выйти почему-то не мог, хоть и пытался. Кстати.
- Я тут осваиваюсь, свыкаюсь с мыслью, что вроде как мертв, и у меня полно вопросов, ответы на которые мне почему-то никто не хочет давать, - парень пожал плечами. - Я уже могу выйти из комнаты? Надоело до чертиков это место, ни вкуса, ни изюминки в декоре, ужас, - гоготнул Коул. Не то чтобы он был фэшн придирчив, но правда, будь его воля, он бы все обустроил как надо.
- А, и мы чего, типа восстали из мертвых? Умереть не получилось, дали второй шанс? - по ходу разговора Мэтт переодевался, вернее, энергично менял одежду и носился по комнате, пользуясь возможностью касаться предметов и не проходить сквозь. Гитара все так же ждала его здесь, чуть-чуть запачканная его кровью и без струны. Флэшбек хлестнул сознанию пощечину и Мэттью передернуло. Но любовь к его малышке никуда не пропала, и парень бережно погладил любимую по грифу.
- Вот чьих прикосновений мне не хватало. Дорогая, я здесь, я рядом. Папочка не умер, - ворковал гитарист натягивая шестую струну. Когда с этим было покончено, Мэтт закинул детку за спину и выпрямился перед незнакомцами. Пусть его недавно и умертвил какой-то пи... нехороший человек, боязнь неизвестности еще не успела прогрессировать до нужной степени, чтобы отказывать прогуляться с Нойзом и... эм-м-м, Бобом. Интересно, во многих группах ударников зовут Бобами? Особенно если это маленькая девочка, едва научившаяся умножать в столбик?
- Куда пойдем? - Коул широко улыбнулся.

+4

5

Миртл любила Дрейка. Нет, правда! Он был классным, играл на гитаре, от его голоса все девчонки текли слезливыми признаниями в вечной любви. И ещё, что было решающим фактором пылкой и сугубо платонической любви Мими, он_был_мёртвым. Мёртвым рокером, который умер в 70х. И который, что немаловажно, остался в виде призрака. Иногда Миртл думала, а нет ли где призрака Фредди? Или Джона? А если есть, то где? И к чему привязаны они?
Именно из-за того, что Марли любила Нойза, она многое ему прощала. Например, имя Боб. Нет, она конечно любила иногда под настроение послушать регги, но блин. БОБ. Это ж ... мальчишеское имя! А она, как никак, девочка. Пусть и мёртвая. Но девочка же!
Не сильно ткнув мужчину локтем куда пришлось (что-то в районе ребёр) девочка высунула язык.
- Самайн! Нефиг спать! - Ну да, ну да. Годы не_жизни не смогли сделать её мягче и терпимее. Поэтому если не спит, то и мир спать не должен! Просто не имеет на это права! - Пусть тоже повеселятся. Без нас.
Девочка обогнала Нортона и пошла спиной вперёд, наклонив голову на бок. Она не смотрела телевизор. Точнее не те передачи, где могли рассказать о смерти в Гластонбери. Её интересовали современные музыкальные передачи и всё такое прочее. Поэтому о пополнении в семье рок-умерших она не знала. За этим обычно следил Нойз. И за это Эмс тоже его любила.

Марли рассматривала гостиничный номер. Да, если из него нельзя было выйти, то мальчику можно только посочувствовать. Подойдя к мужчинам, обменивающимся рукопожатием, она двинула отточенным движением ногой по колену Дрейка.
- Назовёшь меня так ещё раз, разобью об голову - Окинув взглядом номер, девочка подошла к стулу и демонстративно положила на него руку. - Меня зовут Миртл, малыш. И не советую меня злить! - Показав суетливому призраку язык, Эмс села на кровать, поджав под себя ноги. Да, в первый Самайн сложно всё понять. Осознать. Переварить. Ей тогда здорово не повезло. Отец, увидев её на кухне, начал рыдать и просить прощения. Еле унесла ноги, его слезы резали по сердцу ничем не хуже ножа. Это уже под утро ей удалось найти призрака, который по доброте душевной смог объяснить, что к чему.
- На сутки грань между миром живых и мертвых стирается. Если проще, ты не навсегда ожил. Только на сутки. В полночь опять превратишься в тыкву. И будешь в этом же самом номере. - Сообщила Миртл. Нет, ей решительно не нравилась мода современных музыкантов делать в себе лишние дырки. Макияж, ну, может быть. - Хорош уже, времени мало. Нойз, потом будешь тешить своё эго. Хоть весь год вспоминай, как у тебя попросили автограф, сегодня, шевелись, ленивая ты задница! - Мими уже стояла у двери, нетерпеливо притоптывая ногой. - Новый труп проставляется. Я, между прочим, тоже к своим деткам хочу! - Посмотрев на Мэтта, как на идиота, девочка закатила глаза. - Туда, где есть выпивка и музыкальные инструменты. В бар, куда же ещё!

Отредактировано Myrtle Marley (2014-04-24 16:06:55)

+3

6

- На хрена тебе мой автограф, - я засмеялся, потирая ушибленное колено и провожая Миртл не слишком довольным  взглядом. Хорошо, что ей всего двенадцать, иначе каждый Самайн я бы проводил в травмпункте. – Я тут весь перед тобой и почти живой, что там какая-то писулька, - я, конечно, отчасти кокетничал, потому что на самом деле мне весьма льстило, что новоиспеченный труп оказался знаком с моим творчеством, и оно ему даже нравилось.
Пока Марли скакала по номеру, а Мэтт сюсюкался со своей гитарой, я отошел к двери и привалился к косяку, скрестив руки на груди. Девочка за словом в карман не полезет и прекрасно объяснит Коулу, что к чему – в паре предложений и таким тоном, будто бы это все само собой разумеющееся, и как только парень мог этого не знать, это же прописная истина. Так и произошло и, кажется, наш новый друг просто принял эту информацию на веру – во всяком случае, пока. Его куда больше волновало то, что он снова чувствует за своей спиной гитару, слышит звук позвенькивающих от шагов струн и наконец может убраться из опостылевшего номера.
- И правда, пошли уже, - я мельком взглянул на часы. – С тебя пиво, Мэтт. Взамен можешь спрашивать все, что хочешь узнать.
Миртл уже подлетела к двери и притоптывала ногой – барабанщицу из неё ничем не выбьешь, она отстукивает ритм всегда и везде, по полу и даже по моим коленкам.
- Я думаю, Боб тебе все расскажет под молочный коктейль, - я прищурился, наблюдая, как щеки Миртл снова вспыхивают при сочетании прозвища «Боб» и молочного коктейля («Фу, это же для детей!»), и руки сами собой начинают дергаться, чтобы куда-нибудь меня тыкнуть. Но на этот раз она не успела этого сделать, потому что я подхватил её и закинул себе на плечо, как сильно старший брат свою мелкую и буйную сестричку, и вынес из номера, смеясь и позволяя ей колотить руками и ногами в воздухе – такая возня изрядно поднимала настроение.
Если Мэтт и был в недоумении от нашей странной парочки, то я этого не видел, целенаправленно шагая по коридору к лифту. Коул следовал в кильватере вместе со своей гитарой. Хорошо, что он её прихватил, потому что я не был уверен, что в баре достаточно инструментов. Я, может, и уступил бы ему на первый раз ту гитару, на которой играл сам, и сел бы за клавиши, но ведь куда приятнее держать в руках родной гриф – недаром рокер так соскучился по своей «девочке».

Мы подошли к круглосуточному бару, перед входом которого собралась небольшая толпа веселящихся парней с сигаретами и пивом. Среди них показалась знакомая физиономия – умерший лет восемь назад парень обнимал за талию хихикающую девчонку в короткой юбке. Заметив меня, он отсалютовал зажженной сигаретой и показал поднятый вверх большой палец.
Я глянул вниз, на макушку Миртл. Как бы упряма и решительна она ни была, она прекрасно знала, что через парадный нам внутрь не попасть – не пройдем охрану. Точнее, Марли не пройдет, и не оставлять же нам её на улице. Поэтому мы обошли здание и оказались перед небольшим заборчиком, за которым стояли мусорные баки, а чуть поодаль располагалась неприметная дверь с табличкой «Stuff Only».
Перемахнув через ограду, мы пошли к задней двери для персонала. Сразу за ней начиналась кухня, где раз в год командовал Джейкоб – огромных размеров афроамериканец, которого однажды другие афроамериканцы засунули головой в чан с кипящим маслом за то, что тот то ли кинул их на деньги, то ли всучил некачественный товар.
Широко улыбаясь, Джейк молниеносно строгал морковь и ссыпал оранжевые кругляши в огромную кастрюлю. Заметив нас, он раскинул руки, позабыв, что держит угрожающе огромный нож, и радушно воскликнул:
- Ооо, какие люди! Привет-привет! А кто это у нас? Новенький что ли?
- Да, - мы с Джейком обнялись и от его дружеских похлопываний по плечу у меня подкосились ноги. – Ведем просвещать.
- Че, надо че-нибудь? – заговорщицки прошептал парень, подмигивая.
- Не, - я отрицательно помотал головой, оглядываясь на мою компанию. – Может, позже. Хотя если подгонишь нам пару сэндвичей мы скажем «спасибо».
- Не вопрос, - легко согласился Джейкоб и отошел, чтобы взять продукты.
Я скинул капюшон и вздохнул, отходя к Миртл и Мэттью. Девочка хорошо знала бывшего торгаша наркотиками, а тот любил её как родную и вечно подсовывал что-нибудь вкусное. А вот Коулу явно нужны были объяснения.
- Это наш друг, его зовут Джейкоб. Я его давно нашел, когда он был еще жив. Сейчас парень раз в год возвращается, как и мы. Не повезло ему в свое время. Для всех остальных он шеф-повар из Кении, который приезжает раз в 12 месяцев и контролирует работу. И заодно пропускает нас с Мимс – в зале уже не будут разбираться, как в баре очутился ребенок.
Повинуясь внезапному порыву умиления, я притянул Марли за шею и на пару секунд прижал к себе. Как бы там ни было, я обожал эту девочку, ставшую первой, с кем я подружился после смерти, хоть она временами была совершенно несносной.
Получив от вернувшегося Джейкоба три сэндвича и пожелание хорошего Самайна, мы наконец вышли в зал, почти до отказа набитый пьяными, полупьяными и только начинающими пьянеть разношерстными посетителями. Отвоевав места у бара, мы уселись с той стороны, где свет меньше падал на наши лица, и куда не протискивались гости, желающие сделать заказ.
Сделав глоток лагера, я с тоской посмотрел туда, где располагалась сцена. Все инструменты были на своих местах и словно ждали, когда же мы возьмем их в руки, благо, что бармен-он-же-хозяин был в теме и всегда разрешал давать импровизированные концерты. Было только одно условие – укладываться по времени, чтобы мы не исчезли со сцены посреди выступления, поэтому мы обычно играли в первую ночь, но сегодня с нами был Мэтт, а вместе с ним – куча вопросов, на которые мы с Мимс должны были ответить.
- Мы тут играем, - не удержался я, отпивая еще пива. – И очень надеемся, что ты к нам присоединишься. Ну ладно, об этом потом, - я хлопнул ладонями по стойке, откидываясь на спинку высокого стула и расслабленно разминая шею. – Сначала расскажи – какие планы? Ты хотя бы знаешь, кто тебя убил?

+4

7

Что-то было в этих двоих. Что же? Какая-то незримая нить словно связывала эту малютку и взрослого мужчину. Дружба? Рок? Возраст? Кто знает.
- А ей уже можно?.. - не успев договорить, и слава богу, меня вывели под белы ручки, что сомнительно при всех тату, из моего номера. Свобода. Ух, прям чувствуется, как каждая клетка моего тела пропитывается жизнью, каждый нейрон, каждый мускул натягивается. И я снова живой, словно ничего и не было. Мы двинулись в бар. Что вполне неплохо, я давненько не употреблял, а после случившегося, будь я жив, я бы только это и делал. И попробовал бы меня только кто осудить.
Непередаваемо легко. Словно кандалы сняли, словно от мозга отвязали штанги и привязали шарики с гелием. Словно вторые легкие выросли. Хочется петь и танцевать, ах да, я же певец. Такое бывает, когда ты спонтанно решаешься все бросить и отправиться в путешествие, чистый, неразбавленный азарт. А еще так бывает, когда ты с друзьями. Глянув еще раз на эту парочку, появилось это теплое чувство. Возможно, они и станут моей второй семьей. Моей второй мертвой семьей любителей рока. Такая перспектива мне по душе.
Прогулка до назначенного места распития призраками пьянящих жидкостей была приятно наполнена шутками и рассказами. Эти двое давно знают друг друга, немудрено иметь столько историй. От длинны очереди я присвистнул. Мы тут столько драгоценного времени потеряем. Но нет, у Миртл и Дрейка нашелся выход. И они утянули меня в темноту прохода,Перебираясь через забор, у меня из кармана вывалился телефон. Все бы ничего, с кем не бывает, поднял да положил в карман. А заодно и вспомнил про звонки. Единственное, чей голос в трубке хотелось бы услышать, это Бри. Как же там она? Хотелось сказать, мол, шутка, я пошутил, я живой, все нормально. Но нельзя же так с нервами людей играть, тем более, что отчасти эта шутка совсем даже правда. Лучше уже так. Они люди, у людей память притупляется со временем. Так что через каких-то пару-тройку лет мать с отцом и поминать перестанут. Нет, не буду тревожить. Может, спит уже? Хотя, зная ее, она наверное тусует с кем-нибудь из моих живых друзей. А Джесси за стенкой читает что-нибудь. Все у них хорошо.
Взглянув на шмыгнувших в дверь с табличкой "Только персонал" Дрейка и Миртл, на сердце немного отлегло. И я поспешил влиться в компанию.
Попав в комнату, полную ножей, досок, сковородок и еды, мой желудок громко буркнул.
- Э, парень, а ну тихо тут. Сейчас все будет.
Пока я препирался с собственным желудком, который вовсю желал еды, реплики я пропустил и поднял голову только на слове "сэндвичи". И увидел огромного мускулистого негра. И едва удержался от оха. Но тот быстро ретировался, а мне объяснили, что это за черный фрукт и что он здесь забыл.
- Круто, - кивнул я. Иметь своих людей вообще всегда круто. Дрейк обнял Миртл и я улыбнулся. Ну семья же, не иначе. И нам притоварили вкусняшки. Боже. Этот вкус, я готов был чувствовать его вечность и еще немного. Хлеб и содержимое бутерброда быстро промололось во рту и отправилось в длительное путешествие по моему пищеводу, удовлетворяя капризы бубнящего желудка.
- А переварится это только на следующий Самайн? - дожевывая, вопросил я и хмыкнул.
А вот и зал. В принципе, место так себе, еще хуже того, где я выступал неделю назад. Рука тут же потерла шрам на шее, которые теперь всегда будет со мной. Полно народу разной степени пьяности уже наполнили помещение, нам оставалось только уподобиться им, хоть и не в такой степени. Рядом с нашими местами была сцена, на которой уже красовались инструменты. Я снял свою малышку и прислонил к стойке.
- Я не прочь поиграть, а, давайте?
Желание играть никогда во мне не угасало. Да и про смерть мало хотелось вспоминать.

+1

8

Иногда ей хотелось сделать Нойзу действительно_больно. Так, чтобы в его патлатую головёшку всё-таки впечаталась простая и кристально ясная мысль: Миртл не любит, когда её называют Боб. И ещё больше она не любит, когда её считают маленькой девочкой. И как бы она не любила эту призрачную задницу, порой он выводил её из себя. Точнее, часто. Очень часто. Слишком, на её вкус.
Девочка зло прищурилась, замахиваясь для очередного удара. Но сила, как обычно, была не на её стороне. Действительно, куда там двенадцатилетке до взрослого мужика? Какой у него там рост? Футов шесть, наверное, флегматично прикинула Мими, болтаясь на плече Дрейка, что твой мешок с картошкой. Вообще, она обожала этот аттракцион невиданной щедрости, когда Нортон таскал её на руках, баловал вкусностями и даже, о ужас, играл её любимые песни. Но для порядка девочка подёргалась, стараясь не задеть пяткой шлёпающего в арьергарде Мэтти. Мальчик только недавно умер, не надо ему пяткой по кумполу. Обидится ещё, не приведи господь. И откажется с ними играть. Нойз расстроится. Ему давно хочется расширить состав их призрачной группы.
У бара Мимс притихла и старательно держалась поближе к своим рослым спутникам. Во-первых, одну бы её никогда не впустили внутрь, а во-вторых, в эту ночь тут попадались такие сущности, которые не гнушались зажать в тёмном углу любую особу женского пола. Пусть даже и малолетку в рокерском прикиде. Ей хватило одной такой «душевной» встречи, в один из давних Самайнов. Девочку передёрнуло. Да, не стоило вспоминать об этом. Определённо не стоило.
Милаха Джейкоб, как обычно, был несказанно рад их видеть. Болтая ногами в воздухе, повар по старой памяти поднял её в воздух, едва не стукнув головой об потолок, девочка звонко чмокнула его в щёку. Прошептав негру на ухо «И картошки, твоей фирменной!» Мими с независимым видом спрыгнула на пол. Обнимашки, это конечно хорошо, но день всех святых не резиновый, а успеть нужно многое.
Пристроившись за барной стойкой и получив бутерброды, а также персональную миску с хрустящей жареной картошкой, девочка в очередной раз подивилась наивности их нового знакомого.
- Ты живой будешь 24 часа. Мясо переваривается часов 8 от силы. Остальное и того быстрее. Смекаешь? – Парни шустро проглотили съестное и начали бросать полные вожделения взгляды в сторону сцены. Мими тоже хотелось поиграть. У неё прямо руки чесались, выдать полную огня и напора барабанную дробь.
- Хочешь, поиграем, конечно. – Девочка пожала плечами, запихивая в рот остатки картошки. Хотя она уже умерла, её организм в эти «живущие» сутки требовал массу белков, жиров и углеводов. Хорошо ещё, что призраки не толстеют. – Предложения о репертуаре? – Ей-то было проще всего, на самом деле. Природное чувство ритма давало ей шанс подстроиться и вжиться в абсолютно любую мелодию. А вот мёртвым парням с гитарой, да ещё и любовью быть главным в группе, явно придётся серьёзно подумать, что играть. – Только чур не деритесь, вокалисты, у нас времени в обрез! – Мальчишка явно не знал, кто и за что его придушил. Оно и понятно, в первый год мало кто знает. Просто не хочет знать. Это уже потом, свыкаясь с мыслью о смерти, приходит желание разобраться. Почему, за что и, собственно, кто.

+2

9

Жизнь куда приятнее, когда под рукой стакан с отменным бухлом. Лагер благотворно влиял на моё тело и мозг, давая то странное ощущение спокойствия и расслабления, перемешанное с энтузиазмом, когда ты в любой момент можешь вскочить с насиженного местечка и пуститься в авантюру. Ну не хочет Мэтт болтать о своей смерти – черт бы с ним. Люди-то конечно разные, что при жизни, что после смерти. Кто-то плешь бы проел, пытаясь выяснить личность убийцы и немедленно отомстить, но Коул, кажется, не из таких. Поэтому я решил просто улыбнуться, кивнуть, отпить полпинты и внутренне постановить, что в ближайшее время больше не затрону эту тему – только если парень сам не захочет об этом поговорить.
Я заметил, что в компании Миртл и Мэтта чувствую себя старшим. Более рассудительным, что ли, трезвомыслящим, несмотря на пиво. Более опытным. Хотя, по правде сказать, Марли накопила стаж призрака даже побольше, чем мой, но для меня она всегда была девчонкой - даже не подростком, а ребенком. Коул же только-только откинулся и по праву может считаться полнейшим новичком. Часть меня настаивала на том, чтобы провести хоть какое-то подобие официальной части посвящения в призраки, но часть эта была не самая активная и, прямо скажем, не самая большая. Запихав в долгий ящик намерения провести инструктаж и понадеявшись, что как-нибудь оно само в ходе Самайна прояснится, я сделал знак бармену, чтобы тот повторил нам с Мэттом пиво и принес что-нибудь для Миртл. Когда перед нами возникли новые бокалы, я предложил своим товарищам:
- Погнали по импровизации. Проверим, на что способен наш новый друг. Давай, Мэтт. За тебя.
Бокалы звонко тренькнули, и обильная густая белая пена как ленивая гусеница поползла через край.
- Обидно, что Сид не задержался, - с сожалением протянул я, утаскивая из тарелки Марли пару картофельных ломтиков. – Который Вишес, - на всякий случай уточнил я, заметив, как мне показалось,  тень сомнения, пробежавшую по лицу Мэтта – мало ли про какого Сида я мог говорить, а так все стало на свои места. – Он был нормальным басистом, что бы там не болтали. За ночь мог снять партии с целого альбома. Конечно, он не в нашей дыре умер, а то бы затащили его в команду. Хотя куда он без своей чекнутой Спанджен… Не везет нам с басистами, - я вздохнул. – Ну че, хорош лопать, Мимс! Пошли, разомнемся.
Прихватив с собой ополовиненный бокал и по дороге стрельнув у какого-то патлатого чувака сигарету, я подошел к сцене и с разбегу вскочил на нее, балансируя с пивом в одной руке и зажженной сигаретой в другой.
Затяжка крепкого красного Marlboro, запитая щедрым глотком легкого алкоголя с терпким привкусом, и я уже пристроил слегка запотевший стакан на неширокую деревянную панель, которой была обита стена позади сцены. Придвинув к синтезатору табурет, я уселся за инструмент и с удовольствием ощутил под пальцами прохладные, податливые пластиковые клавиши. Что касается пианино, то тут я консерватор. Мне подавай рояль, на худой конец фортепиано, чтобы клавиши костяные, педали латунные, крышка поднималась и можно было видеть – чувствовать – как взятые ноты колеблют туго натянутые струны. Но приходилось довольствоваться механической коробкой с набором звуков, и я к ней привык, даже отчасти полюбил – за количество эффектов, которые можно было использовать. Так что я даже успел побаловаться, пока ребята настраивали своих "деточек", сыграв несложную короткую мелодию, подзвученную реверберацией, хотя, конечно, обещанного производителями звучания «как в концертном зале» в тесном прокуренном пабе не получилось.
Сигарета медленно истлела и уже почти обжигала кожу. Я сдул с клавиш нападавший пепел и прикончил бычок, сделав последнюю затяжку, оцарапавшую горло едкой горечью. Чел, у которого я стрельнул сигарету, подвалил к сцене и замахал руками, протягивая свой бокал с пивом и вращая глазами. Я перегнулся через синтезатор и чекнулся с ним. Он попытался что-то спросить у меня, но в колонке дичайшее зафонило, наверное, резко включенный микрофон, поэтому я просто сделал вид, что его понял, и при помощи набора невнятных знаков всучил ему окурок и опустевший бокал из-под пива.
Шатающийся выпивоха отчалил с пустой посудой, а я усмехнулся и наконец сосредоточился на инструменте под моими руками.
Я знал, что сейчас начнется кайф.

+3

10

Решив, что раз я новенький, то и выбор песни, и солирование отдам ребятам, я чокнулся бокалами за меня и мое вступление в тайную банду Миртл и Дрейка.
- А-а-а, Вишес, я подумал про Барретта - протянул я, вспоминая кого он имел ввиду. - У меня есть один парень на примете, но он живой и пока не знает, что я не совсем отошел на другую сторону. Может, в следующем году сможем и его привлечь, конечно, временно, пока не найдем мертвого, - я не удержался от смешка. Рок не умрет, нет. Даже если его больше не будут слушать, его будут играть и им будут жить.
Какое-то недельное расставание с гитарой отразилось на моем опыте игры. Пальцы слегка не слушались, попадая не на те струны, выдавая не те звуки. Очень хочется верить, что в следующем году, когда я приду сюда, а я приду сюда, все не будет совсем плохо. Хрустнув пальцами и сделав еще пару внушительных глотков, я оставил недопитую бутылку на барной стойке и прошел на сцену, менее броско, чем это сделал Дрейк. Сразу несколько пар глаз, те, что не затуманены алкогольной паволокой, уставились на нас, группу, что собиралась выступить. Пока Мимс занималась с барабанами, а Дрейк разогревался с синтезатором, я подключил свою детку к динамикам, проверил все проводки, прослушал звучание каждой натянутой струны. Из зала уже донеслись первые недовольные выкрики, типа мы слишком медлим. Словно музыка появляется просто по мановению медиатора. Я косо посмотрел на нетерпеливых парней за дальним столиком и про себя заверил, что они просто пьяны. Иначе позже драки не миновать. Гитара была настроена, Дрейк уже наигрывал что-то, Миртл отстукивала ритм, выходит, все ждали меня. Помолившись пресвятому Хендриксу, я тоже начал наигрывать мелодию, что долгое время в отеле крутилась в моей голове. Наверное, оттого, что она своеобразно подходила случаю. Я тоже не собирался сдаваться, я тоже требовал продолжения жизни. Там даже были строки про безрассудное преступление, про грим, что наверное испорчен, про страсть свободы. Я не знал, одобрят ли мой выбор ребята, я просто подошел к одиноко стоящему микрофону и прислонился губами, закрыв глаза. Трепетный момент, когда ты издаешь звук и понимаешь, что его слышат остальные. И им тоже нравится твоя игра. И ты продолжаешь.
- Empty spaces - what are we living for
Abandoned places - I guess we know the score
On and on, does anybody know what we are looking for
- мой хриплый, подпорченный гроулингом баритон режет и завораживает, как мне всегда казалось. Люди, что слышат мои слова, даже не догадываются, насколько они пропитаны потусторонней тоской по свободе, пусть я и не долго в призраках хожу. Конечно, до Меркьюри мне как до Марсе на самокате, но я и не претендовал на всемирную славу от своего кавера, я лишь надеялся, что моим одногруппникам понравится также, как нравится мне.
Я оглядел народ в зале - все притихли и внимали.

+2


Вы здесь » PENNY DREADFUL » ПРОВАЛЫ В ПАМЯТИ » the first day of my life


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC